Исаакиевский собор – это четвёртый петербургский храм во имя Исаакия Далматского и один из крупнейших купольных соборов Европы. Его строили по проекту Огюста Монферрана около сорока лет, решая задачи слабого грунта, подъёма монолитных колонн и создания металлического купола. Внутри архитектура соединена с живописью, мозаикой, скульптурой, бронзой, малахитом и лазуритом.
Собор посвящён святому, в день памяти которого родился Пётр I
Преподобный Исаакий Далматский жил задолго до основания Петербурга. Его имя связано с городом потому, что Пётр I родился в день церковной памяти святого по календарю того времени. Первая Исаакиевская церковь появилась рядом с Адмиралтейством и была очень скромной деревянной постройкой.
В ней в 1712 году венчались Пётр и Екатерина Алексеевна. Затем храм несколько раз переносили и перестраивали. Подробности ранних этапов собраны в предыстории Исаакиевского собора.
Нынешнее здание стало четвёртым вариантом
Вторая церковь была каменной, но близость Невы и слабый грунт создавали проблемы. Третий храм начали по проекту Антонио Ринальди при Екатерине II, а завершали уже при Павле I по упрощённому проекту Винченцо Бренны. Получившееся здание казалось современникам тяжёлым и непропорциональным.
Александр I решил его перестроить, сохранив освящённые части. Это требование сильно усложнило работу: новый собор нельзя было просто возвести на свободной площадке по идеальному плану.
Проект молодого Монферрана пришлось серьёзно исправлять
Огюст Монферран приехал в Россию из Франции и получил заказ на перестройку в 1810-х годах. Его первоначальное решение утвердили, но вскоре специалисты усомнились в прочности конструкции. Работы приостановили, а особый комитет помог переработать проект.
Исправление не было мелкой правкой. Архитектору пришлось увязать старые части с новыми, изменить опоры и продумать купол. Дальнейшую последовательность работ раскрывает история современного Исаакиевского собора.
Под зданием находится целый лес свай
Петербургский грунт насыщен водой и не подходит для тяжёлого сооружения без подготовки. Под фундамент забивали тысячи деревянных свай. Их верхушки выравнивали, пространство между ними уплотняли и перекрывали каменной кладкой.
Дерево под постоянным уровнем грунтовых вод может сохраняться долго, потому что без свободного доступа кислорода процессы разрушения идут медленнее. Опаснее переменное намокание и высыхание. Поэтому фундамент работает как единая система, а не как набор отдельных столбиков.
Гранитные колонны подняли до возведения стен портиков
Сорок восемь колонн нижних портиков сделаны из монолитного гранита. Заготовки добывали в каменоломнях, доставляли водой, обрабатывали и устанавливали с помощью лесов, канатов, блоков и кабестанов. Механизмы приводили в движение люди.
Перед работой систему проверяли на уменьшенной модели. Подъём одной колонны занимал сравнительно мало времени после долгой подготовки. Последовательность была необычной для зрителя: сначала на площадке возникали огромные вертикальные колонны, а затем вокруг них росла архитектура.
Ради стройки проложили ранний городской рельсовый путь
Тяжёлый камень нужно было перемещать от разгрузки на Неве к строительной площадке. В 1837 году для перевозки мрамора устроили рельсовый путь. Он не был пассажирской железной дорогой, но показал пользу рельсов для снижения сопротивления при перемещении грузов.
Стройка собора стала площадкой, где архитектура зависела от логистики и инженерных приспособлений. Величественный фасад начинался с расчёта маршрута барж, тележек и подъёмных механизмов.
Купол легче, чем кажется с площади
Внешне золотой купол выглядит как огромная сплошная каменная масса. На деле в его основе находится металлическая система из рёбер и оболочек. Такое решение уменьшило вес и позволило перекрыть большое пространство.
Между конструктивными слоями использовали лёгкие материалы, а внешняя и внутренняя формы решают разные задачи. Купол стал одним из ранних крупных примеров применения металла в перекрытии здания такого масштаба.
Золото на куполе представляет собой очень тонкий слой
Для исторического золочения применяли огневой способ с амальгамой, содержащей ртуть. После нанесения состав нагревали, ртуть испарялась, а золото оставалось на поверхности. Метод давал прочное покрытие, но пары ртути были крайне опасны для мастеров.
Позднейшие реставрации используют более безопасные технологии. Видимый блеск не означает, что купол сделан из золота: драгоценный металл работает как тонкое наружное покрытие.
Холод и сырость подтолкнули к замене живописи мозаикой
Интерьер украшали крупнейшие художники своего времени, однако петербургский климат оказался суровым для настенной живописи. Перепады температуры и влажность ухудшали состояние произведений. Часть композиций перевели в мозаику, которая точнее переносит сложные условия.
Мозаичное изображение собирали из смальты множества оттенков, стремясь передать переходы цвета и детали оригинальной картины. С расстояния поверхность может выглядеть как живописное полотно, хотя состоит из отдельных кусочков стекловидного материала.
В интерьере есть необычный витраж
Большой образ воскресшего Христа в окне главного алтаря выполнен в технике витража. Для православного храма середины XIX века такое решение было необычным, поскольку крупные сюжетные витражи сильнее ассоциировались с западноевропейской церковной архитектурой.
В Исаакиевском соборе приём включён в единый ансамбль иконостаса, мозаики и цветного камня. Это пример того, как архитекторы эпохи соединяли разные художественные традиции.
Колоннада стала городской обзорной точкой
Высота собора составляет более ста метров, а вокруг барабана купола проходит колоннада. С неё видны Адмиралтейство, Нева, крыши центра и городская планировка. Подъём позволяет понять, насколько собор связан сразу с Исаакиевской и Сенатской площадями.
Эта связь важна для всего исторического центра. В фактах о Санкт-Петербурге город показан как единый ансамбль воды, улиц и доминант, а не набор отдельных памятников.
Здание пережило войну и продолжает совмещать функции
В советское время собор стал музеем. Во время блокады в нём хранили музейные ценности, а на камне остались следы обстрелов. После войны здание реставрировали, сохраняя и архитектуру, и повреждения как свидетельства истории.
Сегодня Исаакиевский собор остаётся музеем-памятником, при этом в нём проходят богослужения. Его сорокалетнее строительство заняло заметную часть истории Санкт-Петербурга, но жизнь здания не закончилась освящением в 1858 году: каждое поколение решает, как использовать и сохранять этот сложный памятник.
