В январе 2013 года имея результаты лечения внука подруги, и полазив по сайтам в Интернете, я обратила внимание внимание на добрые отзывы об израильских клиниках. Я написала несколько сообщений на разные медицинские порталы, и первыми мне ответили с сайта http://www.medicaltourisrael.com/. Мы очень мило пообщались сначала по скайпу, а позже вели переговоры по телефону с сотрудницей клиники. В предварительной договоренности меня и мою семью все устроило и я стала собираться на обследование. А все началось с того что я, совершенно внезапно для себя и своей семьи, получила страшный приговор от врачей. Мой диагноз: Рак шейки матки. Необходимо срочно в кротчайшие сроки, найти в России хорошего онколога-гинеколога и решать эту проблему, связанную со здоровьем. Просьба к докторам выписать направление в наши клиники на Каширку, в Балашиху или в больницу им. Герцена или за любые средства не возымела действий. Ответ один: берите направление по месту прописки, платная клиника подобные направления не выдает. И это даже не считая того, что на прием к врачу онкологу необходимо срочно попасть сейчас же, у меня в платной клинике не получилось, очереди огромные, даже, опять же за большие деньги. Перезвонив всюду и везде куда можно, получив отказы о приеме без направления в российские онкологические центры. Остался один единственный вариант – обратиться в Израильский медицинский центр и получить лечение в Израиле. А в голове постоянно стучит мой страшный диагноз. До вылета в Израиль я жила, как во сне, как будто бы это произошло не со мной. Мне всего лишь 45 лет и меня РАК. За что? Почему? Это невозможно! Я не курю, не выпиваю, развратной жизни не вела ни в молодости, ни сейчас тем более. Куча вопросов в голове и постоянное чувство страха, холодного и зловещего. И вот я отправилась совершенно в чужую для меня страну. В аэропорту меня встретила очаровательная девушка. Которая меня сопровождала везде и всюду, вплоть до общения в магазинах, по одному своему телефонному звонку, получала все разъяснения. Девушка постоянно говорила, чтобы я не о чем не думала и не переживала, все уже продумано за меня. Меня постоянно встречали, объясняли, советовали, немного ругали, успокаивали. Аналогично воспитанию ребенка, когда ему хочется мороженого, а родители объясняют почему именно сейчас это лакомство нельзя – терпеливо и доходчиво. Операцию, которая называется радикальная гистерэктомия, проводил профессор, хирург от Бога и очаровательный человек. Девушка переводила мне каждое его слово, но временами, даже по его глазам я понимала, что он хочет мне сказать. Операция прошла в понедельник, а в среду – я уже могу ползать, в пятницу – хожу в немного согнутом состоянии, в субботу – я практически здорова! Скоро уже буду снова дома. Шов был сделан по кесареву, хотя я говорила, делайте разрез там, где нужно, но доктор сказал: “В женщине все должно быть прекрасно.” Это не больница… Я попала в рай на земле. Это как высококлассный отель. Подобный уход и внимание персонала, это что-то невообразимое, до чего наша медицина, к большому сожалению, даже за баснословные деньги, вряд ли дойдет в скором времени. Хочу поблагодарить от всего сердца персонал Израильской клиники, моего хирурга-онколога. Лучшие Врачи в Израиле, я убедилась в этом и хочу сказать всем. Низкий поклон вам до земли, теперь у меня есть вторая дата рождения.
Почему фонды помощи животным берут на себя то, что не делает государство?
Кажется, что за бездомных собак и кошек должны отвечать муниципальные службы: есть же законы, приюты, контракты. Но на практике огромный пласт работы делают благотворительные...
Почему в России так много фондов помощи онкобольным и какие из них самые известные?
Рак для большинства людей звучит как приговор. Диагноз почти всегда означает сложное и дорогое лечение, месяцы в больницах, разрыв привычной жизни семьи. Государственная система...
Почему благотворительность чаще направлена на детей и какие российские фонды помогают детям?
Бросается в глаза: сборы «на детей» проходят быстрее, чем почти любые другие. Это не только про эмоции, но и про устройство общества и благотворительного...
Почему стоит заняться благотворительностью и с каких фондов начать в России?
Благотворительность часто кажется чем-то «для богатых» или «на потом». Но в современной России большое количество фондов живут именно за счёт маленьких, но регулярных пожертвований...
Почему доверие к ИИ зависит не только от точности моделей, но и от прозрачности...
Когда ИИ отвечает быстро и «в точку», легко забыть обо всём остальном. Кажется: раз модель даёт полезные ответы, значит, ей можно доверять. Но в...
Почему для этичного ИИ недостаточно «хороших намерений» разработчиков и нужны международные правила?
Многие команды ИИ искренне говорят: «Мы хотим делать технологии во благо». У них есть кодексы, внутренние комитеты по этике, красивые презентации. Казалось бы, этого...
Почему дата-центры для ИИ требуют столько энергии и как это связано с экологическими проблемами?
Когда мы просим ИИ «придумать текст» или «проанализировать данные», кажется, что это просто магия в экране. На деле за ответом стоит огромный дата-центр: сотни...
Почему учёные говорят о рисках «сильного ИИ» и можно ли всерьёз бояться машинного бунта...
Про «восстание машин» любят снимать фильмы, но разговоры о рисках сильного ИИ (AGI) ведут не сценаристы, а вполне реальные учёные и инженеры. При этом...
Почему школы и вузы спорят: запрещать ИИ студентам или учить его использовать?
ИИ уже умеет писать эссе, решать задачи, генерировать код и презентации. Для одних педагогов это страшный читинг, который убивает учебу. Для других — новый...
Почему использование ИИ в медицине одновременно спасает жизни и поднимает вопросы ответственности за ошибки?
ИИ уже помогает врачам находить опухоли на снимках, предсказывать осложнения и подбирать лечение. В новостях — истории о спасённых пациентах, но параллельно звучат вопросы:...
Почему крупные компании контролируют ключевые модели ИИ и что это значит для цифрового неравенства?
Сегодня самые мощные модели ИИ принадлежат горстке крупных корпораций. Они тренируют их, запускают в облаке и решают, кто и на каких условиях сможет пользоваться...
Почему создание военных систем на основе ИИ вызывает отдельные этические и правовые споры?
Идея «умного оружия» звучит как научная фантастика, но такие разработки уже идут. Дроны, системы наведения, кибератаки — всё чаще в них появляется ИИ. Именно...
































































