Что любил рисовать Рафаэль?

0
1399
Рафаэль.

Рафаэль. "Дама с единорогом"Леонардо, Микеланджело и Рафаэль в равной мере стремились изображать людей одухотворенных и прекрасных, но их герои не похожи друг на друга. Для Микеланджело прекрасной была сильная личность, лидер и боец. Лучшие из лиц, написанных Леонардо, — это лица интеллектуалов. А Рафаэль всю свою недолгую жизнь (он прожил 37 лет) создавал портрет Гармонии. Его Гармония была, как и положено, женского рода и воплотилась в облике Богоматери — Мадонны.

Во времена Рафаэля изображения Мадонны были в каждой церкви и в каждом доме; её почитали; и едва ли нашёлся бы художник, ни разу не писавший этот образ. Но лучшим признали Рафаэля. Он относился к Мадонне не как человек, ищущий заступничества перед Богом, а как романтик. Она представлялась ему воплощением мечты об идеальной женщине — красивой, доброй, кроткой, любящей и задумчивой.
Рафаэль. "Мадонна в кресле"
Рафаэль. «Мадонна в кресле». Рафаэль как-то объяснил своему другу, что, прежде чем писать прекрасную женщину, ему надо «видеть много красавиц» и соединить наблюдения с собственным представлением о красоте. Однако люди внимательные находили у Мадонны в кресле и у Сикстинской Мадонны много общего.

Первую Мадонну — «Мадонну Конестабиле» — он написал в 21 год. Ею закончилось его ученичество. После этого Рафаэль, живя во Флоренции и работая самостоятельно, четыре года рисовал преимущественно Мадонн. Изображение Марии и младенца Христа вписано в круг. Картины такого типа назывались тондо. Круг — самая гармоничная из геометрических фигур. Это символ неделимого целого, в котором все согласовано, нет противоречий. Рафаэль и потом любил вписывать своих совершенных женщин в эту совершенную форму.
Главное, что отличает картины Рафаэля, — плавность линий и ритм. Очертания холмов за спиной Мадонны так же мягки, как ее силуэт; наклон ее головы повторяет изгиб круга; взгляд младенца направлен в ту же сторону, что и взгляд матери. Ритм — свойство, присущее музыке. Живопись Рафаэля музыкальна. Древнегреческий философ Пифагор, которого он однажды нарисовал, умел, говорят, с помощью музыки восстанавливать нарушенное душевное равновесие, то есть гармонию. Рафаэль с помощью ритма умел её создавать.
Из Флоренции Рафаэль уехал в Рим расписывать фресками Ватикан, дворец папы римского. Но и там он не забывал писать тондо с Мадоннами. Особенно популярной много лет была «Мадонна в кресле»; с неё делали бесчисленное множество копий. Там же художник написал свою последнюю и самую знаменитую Мадонну — Сикстинскую. Она делит с «Джокондой» Леонардо да Винчи славу лучшей картины итальянского Возрождения.
Рафаэль "Сикстинская Мадонна"
Рафаэль. «Сикстинская Мадонна». За год до начала работы над этой картиной великий живописец влюбился. Девушку, дочку хлебопека, звали Маргарита Лути, но в Риме её больше знали как Форнарину, булочницу. Рафаэлю она казалась прекрасной, как Мадонна, вот только святой она не была. Форнарина не слишком задумывалась о том, что рядом с нею гений, зато её очень занимали наряды, праздники и романы, причем не только с Рафаэлем. Поговаривали, что любовь к его земной «мадонне» отняла у художника столько сил, что он до срока отправился к Мадонне небесной.

Последняя Мадонна Рафаэля, как и первая, одета в красное с синим — это традиция, сохранившаяся со средних веков. Но на том их сходство и кончается. Почти все предыдущие Марии не смотрят на зрителя: они либо заняты младенцем, либо погружены в себя. Круглое обрамление, когда оно есть, подчеркивает их замкнутость. Человек, что на них смотрит, просто наблюдает красивую и трогательную сцену. Создавая «Сикстинскую Мадонну», Рафаэль разомкнул круг. Он больше не требовался как символ совершенства: и так было очевидно, что художник его достиг. Мадонна устремлена за пределы картины, и оттого зритель становится участником происходящего.

Сейчас картина хранится в Дрездене, но Рафаэль написал её для церкви Св. Сикста в Пьяченце, отчего Мадонна и называется Сикстинской. Полотно (огромное по сравнению с остальными изображениями Богоматери кисти Рафаэля) висело над алтарем как раз напротив входа. Едва вступая в храм, человек видел издалека, что вот раскрывается занавес и ему навстречу идёт по облакам Мадонна с младенцем на руках.
Фигура Сикста, св. Варвары и Богоматери образуют треугольник, вершина которого — лицо Мадонны. И сколько бы зритель ни смотрел на полотно, взгляд обязательно возвращается к ее лицу. Мария смотрит не в глаза своему визави, как «Джоконда», а мимо или сквозь него. Она словно видит нечто, недоступное зрителю, — быть может, будущее, которое ждет ее сына. Она вообще существует в другом измерении, которое приоткрывается зрителю ровно на столько времени, сколько он смотрит на картину.

За каких-то 15 лет любезная Рафаэлю Гармония выросла благодаря ему от земли до небес, воспарила над очаровательными пейзажами, окружавшими его ранних Мадонн, к облакам, по которым ступают боги. Женская красота по мановению его кисти из домашней превратилась в такую, от которой захватывает дух. После него стало ясно, что Мадонне можно поклоняться по-новому. В ней увидели не только святую, ближе других стоящую к Богу, но и, как писал Пушкин, «чистейшей прелести, чистейший образец».
Заметим, что ни один художник ни до, ни после не возносил женщину так высоко, как Рафаэль. Но, может, поместив в конце концов свою Прекрасную Даму на Небеса, он хотел сказать, что на земле идеал недостижим?

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ